ПРЯМОЙ ЭФИР

Керамист Решат Кожахметов: У нас нет ни одного керамического завода, все обанкрочены и закрыты

Решат Кожахметов, известный казахстанский керамист, достойно представляет миру нашу страну. В программе «Рухани Жангыру» речь как раз о том, чтобы продвигать искусство Казахстана в мировое культурное пространство уже признанными мастерами, они потянут за собой остальных. Между тем, у керамики как вида искусства немало проблем. Одна из них – дефицит кадров. Каждый год в стране выпускается порядка 10-ти молодых специалистов. Решат Кожахметов задается вопросом: куда исчезают керамисты? Возможно, покидают страну. В то время, как в Китае, да что там(!), в соседнем Узбекистане к керамистам, как хранителям древних традиций, отношение трепетное

Решат Кожахметов, керамист. Фото: личный архив

Художественная керамика ныне необычайно актуальна, перспективна и востребована, приносит хороший доход: изделия мастеров высоко ценятся на мировом рынке, особенно в Европе, – ведь каждое из них неповторимо и уникально, как и всё, созданное руками творца.

Решат, вы керамист. Стремление держать планку сына народного художника Айши Галимбаевой двигало вперед?

- Нет. Возможно, такие мысли приходили бы, если бы стал живописцем. Я пробовал себя в живописи, но все быстро закончилось. Этот вид искусства мне менее интересен, не пытаясь дотянуться, ушел в архитектуру. Исключительно керамикой я начал заниматься поздно, в 45 лет. Времена тогда были тяжелые, и вложиться всеми своими материальными, моральными, духовными силами было рискованно: никаких гарантий, что не получится пшик! Но мне нравилось, я хотел этим заниматься, и вариантов не было. Мама, хотя я не пошел по ее стопам, всячески поддерживала меня и была настроена положительно к моему увлечению. На вхождение в профессию ушло почти 20 лет. Я же самоучка, факультет керамики не кончал, сам все осваивал. Очень полезны были зарубежные поездки: ездишь, учишься, видишь, как работают и что делают.

 Как именно Айша Галимбаева повлияла на ваше художественное становление?

- Мамина студия была рядом с домом. С детства я постоянно крутился в ее творческой мастерской, наблюдал. Думаю, основное наследие мамы в том, что она не боялась работать яркими, сочными цветами. Многие художники боятся таких цветов, потому что сложно собрать композицию, и они обязательно что-нибудь подмешивают, чтобы картинка не развалилась композиционно. Мама умела работать открытыми цветами, и это передалось мне.

Вы архитектор по образованию, как начиналась ваша история с керамикой?

- Вернувшись из Москвы после учебы, я год работал архитектором по направлению в проектном институте Министерства автодорог. В 1976-77 годах застой в архитектуре был потрясающий, делать в архитектурной мастерской мне было практически нечего. Мне со скульптором Александром Татариновым довелось отправиться в Ленинград отливать памятник Кунаеву - тот, что на улице Кирова стоит. Назад я уже не вернулся, подался в свободные художники. Монументалисты тогда больше всех зарабатывали (смеется), и я работал монументалистом в комбинате изобразительных искусств. Вообще, чем только не занимался в те годы: мои знания архитектора, дизайнера, плакатчика были востребованы.

Затем поступил заказ. Для бани Arasan требовалось много керамики. Мы делали эскизы, которые воплощали в жизнь специалисты Целиноградского фаянсового завода, ради нас даже цех ширпотреба в Целинограде закрыли на время. Занимаясь этим проектом, мы полгода по ходу дела постигали керамическую науку. Мне очень понравилось работать с глиной. Я почувствовал этот материал и увлекся так, что постепенно перешел исключительно на керамику и стал участвовать в международных выставках.

 Что бы вы рассказали неискушенному зрителю о таком виде искусства, как керамика?

- Керамика повсюду - в медицине, строительстве, промышленности, мы даже едим из нее. Ее так много, что она у нас имеет лишь прикладное значение. В Казахстане ее не воспринимают как высокое искусство. В цивилизованном мире по-другому: как вид искусства керамика не терпит соседства с живописью и скульптурой, вместе они не «не работают». Там она часто превалирует над скульптурой, живописью, графикой настолько, что посещаемость международных керамических выставок бьет рекорды, люди приезжают со всего мира, это целое событие! Как же, в ней синтез искусств - и живописи, и графики, и скульптуры.

 Какова роль технологии в керамике?

- Очень важный вопрос. Здесь столько разных видов обжига, техники, материалов и все это абсолютно разная технология. В зависимости от нее, керамисты создают совершенно потрясающие вещи! Обжиг одной глазури в одной и той же печи дает совершенно разные эффекты. Понимание, почему так происходит, приходит только с опытом, поэтому не получится сделать работу и отдать обжигать другому. Технология важна, ты должен на практике вникнуть в процесс, знать химию, материалы, принципы разных видов обжига (электрический, дровяной, соляной, масляный, обжиг раку, обжиг в яме, в земле). Мне известна, наверное, лишь пятая часть из всего что есть. У меня самый простой, электрический обжиг: выжимаю, что могу, но мне вечно не нравится, кажется: не дотянул. Одно время руки опускались, нигде не мог заказать печь, работал только с красной глиной. Сейчас у меня печь на 1320 градусов, могу фарфор обжигать.

Выходит, ваше искусство на энтузиазме держится, из ничего сумели сотворить нечто: вы призер международных конкурсов. Что означает: член WCC?

- WCC, или World Crafts Council - Международный совет по прикладным видам искусства. Вообще, в нашем понимании слово «crafts» (крафтс) – нечто прикладное и малопонятное, а у них «крафтс» - это просто игра слов, без какой-либо грани между высоким искусством и тем, что представляют на выставках WCC: вещи совершенно потрясающие и абсолютно современные. В 1996 году в Исламабаде на выставке-ярмарке декоративно-прикладного искусства я завоевал Первый приз, и Президент пригласил меня в эту организацию. Сейчас я член европейского подразделения WCC.

В чем задача керамиста, как художника?

- Моя задача - удивить совершенством формы, технологией, подачей, чтобы вещь была интересна и мне, автору, и зрителю. Один китайский император считал, что должен понимать работу художника без слов и, если тот начинал объяснять, отрезал ему язык. В этом смысле, «контемпорарщикам» легче, они могут увлекаться разговорным жанром.

Как идеи приходят в голову и какой стиль лучше выражает ваше творчество – нонконформизм или постмодернизм?

- Тут присутствуют арт-деко и постмодернизм. Функция мне неважна (например, кувшины). Я пессимист, предпочитаю работать по настроению, мне нужно хорошее расположение духа. Если его нет, могу не появляться в мастерской неделями. Насильно себя работать не заставишь, я больше думаю над технологией – как лучше сделать, поэтому свои работы не называю творческими. Когда есть настроение, идеи словно в воздухе витают, форма сразу приходит в голову и может меняться кардинально ведь ты же связан c другими керамистами. Какая-то идея или техника подачи может понравиться, натолкнуть на мысль. Начинаешь пробовать, и появляется оригинальная вещь. Сделаешь несколько таких штучек и остываешь, одно и то же делать неинтересно, даже разные вещи в одной технике надоедают, и я заканчиваю, жду. Всегда хочется сделать по-новому, нечто иное.

Кто из мировых керамистов для вас авторитет?

- В 1997-98 годах я был в Китае, у них многовековой опыт наработан - современной керамики еще не было, только традиционная. Вдруг, буквально за 10 лет, там появились потрясающие современные керамисты, которые сразу вышли на первые места. Один из них - гуру керамики Вай Бэй объездил мир, собирая сведения о самых выдающихся, с его точки зрения, керамистах и выпустил классный трехтомник.

Из стран СНГ для заинтересованных покупателей интерес представляет Узбекистан - там древняя традиция, для создания глазури используют травы. А  Казахстан как «серая» область, к нам никто не заезжает, нас объезжают. Наше сообщество керамистов так мало, что никак о себе заявить не может (вздыхает). Вай Бэй и Россию-то не прихватил, хотя там производство осталось и достаточно бурно развивается. Многие российские компании привозят из-за границы печи, глазури, пигменты. Там уже не проблема купить все необходимое.

А в Казахстане что есть?

-  Только красная глина под Капчагаем и больше ничего. У нас нет ни одного керамического завода, все обанкрочены и закрыты. Студенты заканчивают факультет керамики в группе до 10 человек и неизвестно, куда потом «растворяются». Я понимаю проблемы молодого керамиста. Творчество на первом этапе требует больших вложений. Кроме мастерской, нужна хорошая печь в отдельном помещении. Глину, пигменты, глазури, люстры придется закупать в другой стране. Можно, конечно, купить маленькую печку и делать сувенирные штучки, но это максимум.

Вы называете себя: «пессимистический оптимист». Как эта философия связана с керамикой?

- Отчасти связано. Мне, в частности, не нравится, что в Казахстане керамика в зачаточном состоянии, даже в реестре профессий художника нет. Это говорит о том, что обществу еще созревать и созревать. Обществу, которое выживает, неинтересно высокое искусство, слишком тяжелой была жизнь у нашего народа, чтобы сразу прыгнуть во что-то такое, что должно быть в крови. Но есть у нас островки, очень тонкая прослойка (в основном, состоятельных людей) интересуется. На общем фоне она практически незаметна, дерево еще не выросло, это длительный процесс. В этом смысле, я пессимист, пока не вижу, кого это трогает за живое и не доживу, наверное, до социума, который будет реально интересоваться. Поэтому всегда приятно выезжать за границу, там совершенно другое отношение к художнику. (Смеется) А по большому счету, я оптимист, верю в человечество глобально, не даст оно само себя уничтожить и к техногенному прорыву, скорее всего, все остальное будет подтягиваться.

Большое спасибо за интервью.

Автор: Дина Дуспулова, арт-эксперт

 

Поделиться публикацией :

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить

Новости партнёров

Загрузка...
Загрузка...

Установите приложение Бизнес FM

Бесплатно для iOS и Android