Досым Сатпаев: «В геополитическом хаосе у Центральной Азии открылось окно возможностей, но этот баланс очень хрупкий»

Военные конфликты, меняющие мировую экономику, провал американской стратегии на Ближнем Востоке и тектонический сдвиг в политике Южного Кавказа. Известный казахстанский политолог Досым Сатпаев в эфире радиостанции Business FM проанализировал текущую международную повестку и объяснил, какую стратегию необходимо выбрать Казахстану, чтобы оставаться в безопасности и наращивать экономический потенциал.

Классика Сунь-цзы и «военный хаб» в Украине

Обсуждая затяжной конфликт между Россией и Украиной, эксперт отметил, что текущие действия Киева наглядно иллюстрируют древний трактат Сунь-цзы «Искусство войны». Главное мастерство военачальника по Сунь-цзы — не уничтожить врага в лобовом столкновении, а лишить его способности эффективно вести боевые действия, нанося удары по уязвимым местам.

«Украина понимает, что ее мобилизационные ресурсы ограничены, в отличие от России, которая могла позволить себе штурмы «пушечным мясом». Поэтому Киев изначально сделал ставку на технологии — в первую очередь на масштабную линейку дронов среднего и дальнего действия, а также морских безэкипажных аппаратов», — подчеркивает Досым Сатпаев.

По словам политолога, за пять лет тяжелейшего конфликта Украина превратилась в одно из самых боеспособных государств и стала глобальным инновационным хабом в сфере Military Tech. Украинский опыт противодействия дроновым атакам и ведения контрударов сейчас активно перенимают страны Латинской Америки (в частности, Гондурас) и государства Персидского залива, которые столкнулись с угрозами со стороны Ирана. При этом технологические кластеры создаются на территориях других стран, но остаются под строгим патентым контролем Украины, чтобы избежать утечки технологий в РФ.

В то же время внутри самой России нарастает системное ослабление. Российское руководство попало в классическую ловушку автократа — информационный вакуум, когда до первого лица доходит лишь благонадежная, отфильтрованная генералами информация. Однако закручивание гаек, блокировки Telegram и реальный экономический кризис — например, подорожание бензина и сокращение производства автомобильного топлива на 25% из-за ударов по НПЗ — заставляют даже лояльное население задаваться вопросом, стоила ли игра свеч. На этом фоне Минск и Александр Лукашенко, понимая, что Москва не способна защитить даже себя, вынуждены реагировать на предупреждения Киева и убирать ретрансляторы управления дронами со своих границ.

«Рациональная иррациональность» Трампа и китайский фактор

Касаясь ситуации на Ближнем Востоке, Досым Сатпаев назвал действия Дональда Трампа в отношении Ирана стратегической ошибкой, основанной на недооценке противника. Пытаясь использовать «теорию безумца» (дезориентацию врага своей непредсказуемостью), Трамп перешел грань рациональности.

Теократическая система Ирана с 1979 года готовилась к войне с США и выстроила жесткую систему преемственности командиров. В итоге Вашингтон потратил около 40 миллиардов долларов на боевые действия, спровоцировал скачок цен на бензин внутри Штатов и разрушение глобальной системы ядерного сдерживания (теперь многие пороговые государства захотят иметь свой «ядерный пистолет»), но пришел к тому же результату, который Барак Обама зафиксировал мирным путем в 2015 году.

Что касается рисков применения ядерного оружия Россией, политолог считает этот сценарий маловероятным из-за жесткой позиции Пекина:

«Многие действия на глобальном уровне Москва обязана согласовывать с Пекином. Китай сейчас позиционирует себя как главный гарант глобальной стабильности в противовес хаосу Трампа. Нарушать эти правила игры и ставить под угрозу собственную безопасность Пекин не позволит никому», — уверен Сатпаев.

Центральная Азия: как не стать бедным крупье за покерным столом?

В условиях мирового геополитического хаоса Центральная Азия и Южный Кавказ остались практически единственными регионами, сохраняющими высокую инвестиционную привлекательность. Для Казахстана открылось уникальное окно возможностей, особенно в развитии сухопутных альтернативных маршрутов (Транскаспийский коридор) и экспорте редкоземельных металлов.

Однако Сатпаев предостерегает от излишнего оптимизма по поводу высоких цен на нефть. Экспортеры сырья выигрывают от краткосрочной конъюнктуры, но глобально проигрывают от долгосрочной стагнации мировой экономики, которая неизбежно снизит спрос на другие ресурсы. Кроме того, блокировка Армузского пролива бьет по поставкам удобрений, что влечет за собой рост цен на импортное продовольствие, от которого Центральная Азия сильно зависит.

Отвечая на аналогию о том, является ли Казахстан «бедным крупье», который лишь раздает карты игрокам в покер (Трампу, Нетаньяху и др.), но сам не играет, Сатпаев подчеркнул:

«Риск для крупье в том, что агрессивные игроки при неудачном раскладе могут сорваться и на него. Трамп убил предсказуемость как ресурс. Наша главная задача — стать настолько экономически важными для всех ключевых игроков (США, Китая, Европы, Турции), чтобы любая дестабилизация в нашем регионе была им финансово невыгодна. Нам пора становиться проактивными субъектами международной политики, а не просто объектами».

«Армегзит» Пашиняна и путь Саакашвили

Ярким примером смены вектора на постсоветском пространстве выступает Армения. Премьер-министр Никол Пашинян фактически идет по стопам Михаила Саакашвили, но в более благоприятных условиях — у России сейчас физически нет военных возможностей для агрессии на Южном Кавказе.

Ереван жестко прессингует пророссийские силы внутри страны, проводит совместные учения со странами НАТО и берет курс на интеграцию с Европейским союзом, который уже выделяет миллионы евро финансовой поддержки. По мнению Сатпаева, Пашинян действует прагматично: сотрудничество с Россией не принесло Армении ни экономических, ни политических дивидендов. Вместо этого Ереван делает ставку на экономические бенефиты от ЕС, лобби сильной европейской диаспоры и запросы молодого поколения (миллениалов и зумеров), которое хочет жить в глобальном, открытом мире.